НЕДОРОСЛЬ

Ловить момент: новый герой в театре кукол

Алексей Гончаренко

Белорусская дилогия Александра Янушкевича и Татьяны Нерсисян по книгам Дэвида Алмонда в переводе Ольги Варшавер

Современная литература для детей привлекательна сегодня не только для своей целевой аудитории, но и для взрослых читателей, в том числе театральных режиссеров. Послами новых текстов в театре стали переводчик и автор инсценировок Ольга Варшавер и представитель издательства «Самокат» Мария Орлова. Они делятся материалами, увлекательно рассказывают о книгах и сами постоянно ходят в театр. С ними вместе определенное количество верных читателей стали просвещенными зрителями.

"Папа-птиц"

Известный в первую очередь по спектаклям для взрослых Александр Янушкевич как раз из тех постановщиков, кто интересуется современной прозой для детей. Сначала знаменитый союз режиссера и художника Татьяны Нерсисян выпустил в Бресте «Мой папа – птиц», в декабре в Минске состоялась премьера «Мальчика, который плавал с пираньями». Обе книги написаны Дэвидом Алмондом и переведены Ольгой Варшавер.

Алмонд дарит театру нового героя. Это ребенок, который не столько рано взрослеет, сколько принимает на себя ответственность за свою судьбу и своих близких, присматривая за ними из детства. Возможно, причина в его сиротстве. В «Папе-птице» – это девочка, дочь заглавного героя, которую тот воспитывает без матери. В «Мальчике, который плавал с пираньями» – сам мальчик, усыновленный дядей и тетей. Эффект усиливается за счет того, что визуально герои-дети выглядят моложе своих и без того юных лет.

"Папа-птиц"

Книги Алмонда выходят на русском языке с хорошими иллюстрациями, благодаря которым читатели успевают полюбить героев именно такими, как их сочинили соответственно Полли Данбар и Оливер Джефферс. Художник Татьяна Нерсисян, конечно же, представляет свой взгляд на действующих лиц. Рассказывая истории для взрослых предпочтительно в серых тонах, Нерсисян рисует мир Алмонда цветным и ярким. В нем есть место празднику.

Сценография театра кукол часто стремится к двухмерности. Алмонд дает возможность Нерсисян сочинить трехмерный современный мир, в котором есть место вертикали высотных домов и глубине водоемов. Места действия обоих книг издавна любимы театром кукол – это балаган, пространство обитания странных людей, демонстрирующих свои сверхспособности. Эти обстоятельства позволяют куклам Нерсисян гордиться своими странностями, талантами и пропорциями. Им тесно на земле – они собираются покорить воздух и воду. Здесь важна массовка: отчаянные летуны и праздные зеваки, наблюдатели не менее колоритны, чем герои дня.

"Мальчик, который плавал с пираньями"

Персонажи с определенной пластикой выходят куклами разных систем. В Бресте на помощь обильному живому плану приходят шарнирные куклы-двойники, которым не трудно долго стоять, замерев с воздетыми к небу руками. В Минске тростевые и планшетные куклы не оставили пространство актеру сыграть какую бы то ни было роль в живом плане, его в «Мальчике…» нет вообще. Зато есть длинный-предлинный укротитель опасных рыб Панчо Пирелли с кожей синего цвета; объемная гадалка Роза с монументальной, но подвижной шеей; угловатые подростки, представляющие разные субкультуры и прочие, и прочие.

Кукольный спектакль при этом не выглядит старомодным. Не последнюю роль в этом играет видео. В «Мальчике…» фоном событий становятся меняющиеся заливки комикса, которые созданы с помощью проекции на задник. В «Папе-птице» активен видеомэппинг, включенный в спектакль как вездесущее телевидение, жаждущее жареных фактов, падений и триумфов во время соревнования.

"Мальчик, который плавал с пираньями"

В «Папе-птице» и «Мальчике, который плавал с пираньями» Александр Янушкевич и Татьяна Нерсисян не предлагают посмотреть на мир, вооружившись оптикой новых театральных форм. Напротив, они замечают, как меняется мир вокруг растущего человека (этически, ритмически, визуально), и стараются зафиксировать, уточнить эти постоянные изменения. Возможно, в актуальном театре для детей – это одна из важных задач.